Ковчег 21 завис мёртвым камнем на планетой Террой, новой колыбелью человечества и ждал своей участи. За выяснением обстоятельств на ковчег отправляется группа специалистов. Лучше бы они этого не делали...
Хотели бы вернуться в СССР? Когда люди ходили в библиотеки, знали соседей по именам, когда все вместе, и царила дружба? А если бы он не развалился, а остался, исправив собственные ошибки?
Пронзительно острый, прочувствованный рассказ о, казалось бы обыденном явлении — слепом и глухом старике, доживающем последние дни в запустевшей глухой деревеньке. У нас множество таких вымирающих сел-деревенек, беспомощных стариков, у которых кроме воспоминаний больше ничего нет… Однако эти...
Рассказ о ранней светлой любви. Немного грустный, но очень красивый.
Музыкальное сопровождение: «Зачем с бульваров убирают листья», музыка Сергея Минаева, аранжировка и исполнение — Andrew J. Manginatti Borisov, а также Per-Olov Kindgren «Плач гитары» («El Lamento de la Guitarra»).
Сергеич сделал последнюю, жадную затяжку от просмоленного бычка, отбросил его в сторону и глянул на небо. Вечерело, красным закатным светом уже залило окрестности, длинно протянулись тени от кладбищенских надгробий, от редких березок у могил, от оградок.
— Пора, — Сергеич взялся за лопату...
Долгий космический полет, долгие года, и человек, что умирает на корабле день за днем, без всякой надежды на спасение. Остается лишь мечта о большой, настоящей, последней смерти.
Старый следователь приезжает на место преступления. Может самоубийство, а может и убийство, уж очень все нехарактерно, необычно выглядит — мистика какая-то. Да еще и жертва оказывается не простым человеком, а писателем, оставившим интересные записи. Следователь, на ночь глядя, погружается в...
Конец света наступил. На Земле идёт война с порождениями Ада. Почти все люди погибли. И лишь один солдат выживает во всех кругах ада не смотря ни на что…
Одинокий дом на отшибе, где встретились неслучайные и не знакомые люди. Что их привело туда? Одного — любовь к экстриму, другого — сделка, третьего еще что-то. А теперь они играют, играют в страшную игру, в которой можно вопить, можно орать, все одно — никто ничего не услышит.
