— Это тебя, — некто протягивает мне трубку. Старую, какую-то ржавую или заляпанную грязью. Закрученный спиралью провод оборван, и в месте разрыва что-то пузырится, лопается и капает вниз.
— Я тороплюсь, — виновато улыбаюсь я, а у самого внутри всё разрывается на части.
