В жизни тринадцатилетней Капитолины есть один светлый лучик — её близкая подруга Лена. У которой, как и у Капитолины, неблагополучная семья. Пьющая мать часто распускает руки, чего Лена терпеть уже не в состоянии. Одним вечером девочки встречаются, и Капитолина узнаёт от Лены, что та затеяла нечто...

Диск-жокей Вайн был меломаном и одержимым коллекционером пластинок. Говорят, у него были в коллекции даже те записи, о которых не подозревали сами музыканты. Но однажды Вайн встретился с ещё более великим коллекционером…

Отец берет сына в ночное дежурство в мед городок…

Американский писатель Говард Филлипс Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, печатаясь только в журналах. Зачастую ему приходилось работать «писателем-призраком», создавая для более успешных коллег рассказы и даря им свои сюжеты. «Заточенный с фараонами» был написан специально для Гарри...

Рассказ про то, как парень, найдя старый бинокль в гараже покойного деда, начинает смотреть на соседний дом и… замечает нечто… странное.

«Лучший ретеллинг саги об Артуре, который я когда-либо читал. Совершенно неотразимый» Айзек Азимов Авалон – святилище, сокрытое от глаз простых смертных. Отсюда в час, темный для Британии, спешит к своей сестре Верховная жрица Вивиана – сообщить, что та должна стать матерью нового...

Когда интуиция становится предвестником беды, остаётся только обратить внимание на знаки. Именно в этих таинственных знамениях зашифрован код определяющий жизнь и смерть. А умение распознать их выведет на единственный, правильный путь.

Главный герой знакомится белой петербургской ночью со странной девушкой, одетой во всё чёрное. Она наотрез отказывается показать своё лицо, прикрытое тройной чёрной вуалью. Герой заинтригован…

Одна из мистических историй несравненного Киплинга, в которой любовная интрига обрывается практически сразу, но на смену ей приходит интрига мистическая. Осознанно или не осознанно нанес обиду своей бывшей возлюбленной главный герой рассказа? Заслуживает ли он того наказания, которое силы тьмы...

Мистические приключения начинающего писателя в конце 80-ых — начале девяностых, когда Чумак заряжал воду, а Кашперовский заставлял верить в чудеса, когда мистика и реальность переплетались в сознании людей, а жизнь превращалась то в сказку, то в хоррор…