Не так уж и плохо быть императорским шутом-убийцей. Особенно когда ты из высших одаренных, и тебе можно все. Ну, почти все. Если не считать связывающей по рукам и ногам клятвы преданности его драгоценному величеству. Не моей клятвы.Но император ошибся, и мои оковы рухнули. Теперь я свободен. Хотя...

Быть императорским шутом-убийцей — не так уж и ужасно. Особенно если ты из числа высших одарённых и тебе позволено почти всё. Почти — потому что есть клятва верности его бесценному величеству, стягивающая руки и ноги. Только это была не моя клятва. Но император просчитался, и мои цепи...

Быть императорским шутом-убийцей — не так уж и ужасно. Особенно если ты из высших одарённых и тебе дозволено почти всё. Почти — потому что есть клятва верности его драгоценному величеству, стягивающая руки и ноги. Только клятва эта была не моей. Но император просчитался, и мои цепи рассыпались....

Не так уж и страшно быть придворным шутом-киллером при императоре. Особенно если ты из верхушки одарённых и тебе позволено почти всё. Почти — потому что есть клятва верности, которая связывает по рукам и ногам его драгоценному величеству. Только клятва была не моя. Император просчитался, и мои...

Не так уж и скверно быть императорским шутом-убийцей. Особенно если ты из верхушки одарённых — тебе дозволено почти всё. Почти. Если не считать клятвы верности, что связывает по рукам и ногам его ненаглядному величеству. Только вот клятва была не моя. Император просчитался — и мои цепи...

Не так уж и плохо быть императорским шутом-убийцей. Особенно когда ты из высших одаренных, и тебе можно все. Ну, почти все. Если не считать связывающей по рукам и ногам клятвы преданности его драгоценному величеству. Не моей клятвы. Но император ошибся, и мои оковы рухнули. Теперь я свободен. Хотя...

Не так уж и плохо быть императорским шутом-убийцей. Особенно когда ты из высших одаренных, и тебе можно все. Ну, почти все. Если не считать связывающей по рукам и ногам клятвы преданности его драгоценному величеству. Не моей клятвы. Но император ошибся, и мои оковы рухнули. Теперь я свободен. Хотя...